?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry

Самонадеянные люди считают, что дороги, по которым они идут по жизни, выбирают они.
Это верно только отчасти. В основном, дороги выбирают нас.

Богдана Хмельницкого - оживленная городская магистраль города, шумная и пыльная 20 часов в сутки. Выбирал ли я ее? Пожалуй, что нет. Это квартира отца располагается рядом с дорогой. Каждое утро и каждый вечер я смотрю на убегающую вверх по склону Смолянки полосу. Это здесь горят потрясающие закаты, оглушительно поют, перекрывая шум дороги, соловьи в мае. Это здесь на предутреннем небе ярко горит в марте созвездие Ориона, а ковш Большой Медведицы направляет взгляд на Полярную звезду, провоцируя мечты о новых дорогах. Это здесь можно увидеть, как падают мины в ясеневую рощу, и вслед за осколками поднимаются белые дымные столбы. Это здесь в кафе за прудом веселится молодежь и снимает на видео, как падают в воду "приветы" от ВСУ, вздымая столбы брызг и водяной пыли. Иногда дороги нам просто даются, и по ним нужно просто идти.

Тропинка вдоль берега Второго городского пруда. Старые вязы, тенистые клены, кусты жасмина и запах живой природы. Прямо под ногами - выходы песчаного сланца. Это наследство осталось нам от древней реки, где измельченная в песок кристаллическая порода переотложилась на отмели и за века превратилась в камень. Возраст - более 300 млн. лет. Если присмотреться, прямо на дороге, в выступающем из почвы песчанике, можно найти отпечатки древних растений. Множество эпох сливаются на небольшом клочке земли, превращая любую прогулку в путешествие в глубь веков. Это только несведущим и неглубоким кажется, что родная земля может быть скучной и серой.

Северная Земля. Пролив Шокальского. Заполярье. Дорога между полярной станцией и точкой проведения эксперимента вся покрыта застругами, которые надувает резкий ветер, постоянно дующий вдоль пролива. Время к ужину, необходимо отправляться в короткий пяти километровый путь, на который обычно на снегоходе затрачивается полчаса. Внезапно все окрестности затягиваются густым как молоко туманом, и добираться приходится практически вслепую, рискуя промахнуться мимо станции и уйти в островное безлюдье. Когда я соглашался отправиться на Север, я выбирал свою дорогу, но здесь, на полярном острове, порой дороги выбирают меня.

Грунтовка тянулась через кукурузное поле мимо сельского кладбища и упиралась в небольшой совхозный пруд. Дед солидно, неторопливо вращал педали, придерживая малого внука, сидящего на примотанной к велосипедной раме малой подушке. Изделие харьковского тракторного завода скрипело и подпрыгивало на каждой мелкой кочке, но исправно везло на рыбалку. Звезды еще не погасли на утреннем небе, прохлада в низине балки недружелюбно заливала влажной волной. Дед неспешно раскладывал немудреные снасти, закуривал "Новость" и волшебство начиналось. Солнце, взмывало над горизонтом, очерчивая степные дороги, вдруг начинал звенеть жаворонок, а в темных глубинах ставка прятались чудища и демоны. Сладкий запах сурепки кружил голову, жизнь казалась бесконечно счастливой.

Стоянка в Монтевидео была стандартной - трое суток. Немного удалось посмотреть город и послушать темпераментный испанский говор. Мы уходим на восток, след, оставляемый за кормой гребным винтом, переливается в лучах склонившегося к горизонту диска, прочерчивая мой морской путь. Небо ясное, мы в ожидании последнего луча солнца. Говорят, что иногда он бывает зеленым, а кто его увидит, будет счастлив всю оставшуюся жизнь. В 22 года кажется, что жизнь только начинается и будет длиться вечность. Через несколько дней снова пересечем экватор, летающие рыбки, срываясь с гребня корабельной волны, будут парить на гладью океана, а я - следовать своей дорогой, стараясь быть честным перед Богом и людьми.

Железная дорога, приходящая в Донецк из Мариуполя, на территории города проходит в аккурат по водоразделу, разграничивающему бассейны Днепра и рек Приазовья. Этот водораздел приходит к нам с юго-запада со стороны Крыма и тянется далее до Енакиево. В старые добрые времена по этому водоразделу пролегала Кальмиусская сакма - одна из ветвей пути из Крыма в Московию. По ней двигалась татарская конница, совершая набеги на северные окраины государства русского, по ней двигались караваны купцов и редкие странники. А через сам водораздел в подходящих местах в черте города Донецка были проложены волоки, преодолевая которые запорожские казаки прокладывали путь по Кальмиусу в Азовское море и дальше - в Крым, если устье Днепра перекрывалось татарами. Водные и сухопутные пути сошлись в нашем городе и трудно даже представить себе сколько людских путей и судеб за века пересеклось здесь, оставив свой незаметный духовный след, который был впитан вновь пришедшими поколениями и который составляет ныне крепкую основу донецкого патриотизма. Собственно, центр города лежит в "междуречье" Кальмиуса и его правого притока - реки Скоморошиной. Удобный заход в город - улица Артема от жд вокзала мимо Ветковского пруда - как раз ведет в центр до самого метзавода. Именно этим путем в 1941 году оккупанты-итальянцы заходили в Сталино. Сам Ветковский пруд лежит на месте слияния двух малых водотоков. Его северный берег мысом вдается в водную гладь и покрыт зарослями клена и ясеня. У самой воды на этом берегу были найдены осколки средневековой керамики. Беглый осмотр места показывает, что расположено оно на возвышенности, и у археологов возникла гипотеза о том, что здесь могли быть фортификационные укрепления времен Хазарского каганата.

Станция Кутейниково на железнодорожном пути из Донецка в Ростов. Проселочная улица. Цветут абрикосы, кричат петухи во дворах. Молодой человек с двумя ведрами воды медленно идет от уличной колонки в сторону крытой черепицей хаты. Рядом семенит малыш лет полутора от роду, хватает за штанину и канючит: "Папа, на нюки!". На руки взять нельзя, да и мужское воспитание требует некоторой прохлады даже к самому маленькому. Впереди - дорога длинная.

Осень. Окрестности Бахчисарая. Остатки античного города, жилье, вырубленное в скале. Наверх на плато ведет тропинка, которая превращается в каменную дорогу на верху плато. Здесь был город, стояли храмы, сновали повозки. Колеса выбили в камне две колеи. Чтобы помнили потомки. Ценили и любили историю своей земли. Вид  с плато захватывает дух. Вдали виднеются и другие поднятия с плоским верхом, а между ними все залито золотом осеннего леса. Солнце, ярко-синее небо, золото листьев и каменная дорога оставляют след и в моей душе. Навсегда. Или, точнее, пока память не остынет.

Каменные могилы. В этом месте чуть всхолмленная степь вдруг пронзается гранитными горами, склоны которых покрыты лишь лишайниками. В незапамятные времена из недр мантии расплавленный гранит интрузией разорвал осадочные породы и застыл на века. Медленно разрушаясь, осадочные породы обнажали гранит и со временем окружали его буйной степной растительностью. Реки вытянулись змеиным изгибом. Гранитные холмы оконтурили часть степи, создав уникальный микроклимат и редкую по красоте природу. В конце апреля степь вдруг вспыхивает ненадолго сказочным разноцветьем, которое угасает в несколько дней. А затем цветущее разнотравье периодически возникающими волнами охватывает окружающие просторы, сменяя вид видом в соответствии с законами природы. Конь двигался не спеша по короткой дороге к усадьбе заповедника. Отрывающееся от земли копыто всякий раз багровело и ярко-красные капли падали на землю, оставляя но росистой траве кровавый след. Земляника сплошным ковром покрывает степь в мае, если весна богата на дожди.

В  Северном море почему-то всегда штормит. Трижды выходил из Балтики в Северное и трижды - в обратном направлении, и все шесть раз штормило по-взрослому. Старший подшкипер, рыжий молодец с широкой костью, лечил курсантов от морской болезни работой на палубе. Иногда, сжалившись, давал соленый сухарик. На этом терапия заканчивалась. Я не страдал особо, хотя неприятные ощущения конечно испытывал. Дорога от кубрика до влажной от соленых брызг палубы была недлинной, однако, запомнилась тем, что по пути пару десятков раз приходилось упираться в переборки, чтобы не свалиться с ног. Второе место на Земле, где шторм запомнился, располагается между Африкой и Антарктидой. Научный пароход обеспечивал первый советский авиаперелет из Питера на станцию Мирный. Ил-18 от места последней дозаправки в Мапуту (Мозамбик) летел над океаном, и ему периодически необходимо было знать, какая погода по курсу следования.  Тогда волной выбило ограждение из толстого оргстекла на прогулочной палубе, ну и обед кое-кому испортило. А самолет долетел благополучно до станции и проложил путь для будущего авиаснабжения полярников в Антарктике, потому как ранее только пароходами возили и грузы и полярников. Мне же запомнилась моя новогодняя вахта на штурманском мостике и ощущение, что, если отправиться в обратный путь прямо сейчас, то дорога домой растянется на долгие полтора месяца, вот как далеко забрался.

Улица Стратонавтов ровной полосой убегает в сторону шахты Октябрьской и дальше на Красноармейское шоссе. Это сейчас на ней живого места и целого дома не сыскать, а тогда была оживленная городская артерия. Мы едем за щенком. Решение принято спонтанно, но бесповоротно. Нам нужен друг. Первая собака, подаренная дочери на десятилетний юбилей, ушла от нас тяжело и мучительно, подарив 13 лет радости и любви. Полгода в семье боялись заводить разговор о новой собаке. И вдруг - прорыв! Двор хозяина щенков располагался недалеко от монумента с самолетом, который прямо у дороги. Следуя приглашению хозяина, углубляемся во двор. Вдруг из летней кухни выкатываются двенадцать пушистых комков и на коротких лапах ковыляют навстречу. Черные, белые, черно-белые и один рыжий. Этот - наш. Вот с этого двора начинается новый путь, нога в ногу, лапа в лапу. Дороги, которые мы выбираем. Или они нас?

Невский проспект длиною в 4 километра. Его пройти нужно обязательно пешком, хотя бы один раз в жизни.  Я делал это множество раз. И всякий раз с удовольствием. Начинается путь от Адмиралтейства или Дворцового моста, кому как нравится. Нужно просто идти, широко открыв глаза, и успевать поворачивать голову вправо и влево. Вы видите историю, везде, на чем останавливается взгляд.  Вот и Мойка, влево дом-музей Пушкина, место упокоения поэта, справа Строгановский дворец, дом книги со своим знаменитым шаром на башне, Казанский собор, обнимающий колоннадой прохожих, и дальше до Аничкова моста с бронзовыми лошадьми над гладью Фонтанки. Влево - старое здание Института Арктики и Антарктики, от которого начинались пути многих известных полярных путешественников, да и не известных, вроде меня. Если пытаешься понять, что значит история города, нужно видеть не только его архитектуру и мемориальные доски на стенах, но и попытаться вообразить следы проходивших по его мостовым людей. Без них - другое звучание.

Бульвар Пушкина в Донецке. Он виден и слышен из моей спальни, которая по совместительству является отцовским кабинетом. Семья большая, на все случаи комнат не хватает. Много лет я прохожу по бульвару 950 метров от дома до школы и назад. Завтра экзамен по русскому языку, сочинение. Анна Ивановна, тонкий педагог, весь последний год давала полную свободу выбора тем для написания сочинений. Ценились индивидуальность, творческий подход и  Я – развлекаюсь подражанием. Учительница ставит кавычки в тексте моего сочинения по «Поднятой целине», приписывая мои строчки Шолохову. Потом было сочинение в стихах по Маяковскому в его ритме и размере. Свобода стимулировала творчество, мне стали прочить карьеру журналиста. Но меня выбрала другая дорога, я стал океанологом. Ненадолго. До пересечения с другой дорогой.  По дороге на экзамен останавливаюсь у памятника Пушкину, прошу благословения.
В школьном выпускном сочинении я не поставил в одном месте запятую. На следующий день меня тайно пригласили на беседу и предложили исправить. Все-таки на кону золотая медаль. По правилам русского языка в этом месте запятая ставилась на усмотрение автора. Но по моим юношеским максималистским и категоричным правилам тайные исправления текста были недопустимы. Будь как будет, решил я и выбрал свой путь. Медаль таки дали.

Васильевский остров или по-другому Василеостровский район Ленинграда с ударением на второе «о». Зима, ночь, два часа. Первокурсники училища Макарова, находясь в наряде, должны по установленному часовому графику пройти по Косой линии от экипажа (общежития) до учебного корпуса километр с небольшим , чтобы убедиться, что там не случилось по какой-либо причине, например, пожара или еще какой  неприятности. Пронизывающий ветер, метель, мороз легкий, градусов с десять, но пробирает до костей. Я иду, пошатываясь, толком не отойдя ото сна, и еще не знаю, что эта дорога через время неоднократно приведет меня в Арктику, а пока злюсь на весь мир плохо выспавшимся молодым организмом. Эта дорога меня уже выбрала, но я то думаю, что это я выбрал военную систему, которая заставляет шататься по ночам черт знает по какому поводу.

Автобус медленно пересекает трамвайную линию и замирает на остановке. Выхожу. Ново-Смоляниновский рудник называлось это место в Юзовке. Мой путь на террикон, вон тот, красный, со срезанным верхом. В Донецке более 150 терриконов. На большей из них части я побывал. На некоторых, как на этом красном, – десятки раз. Моя цель – следы древней жизни, которые хранит порода. Путь лежит мимо церкви. Я не религиозный человек. Но крестился в зрелом возрасте именно здесь. Никогда не прошу послать мне удачу, проходя мимо. Но всякий раз нахожу редкие, порой уникальные, образцы древней флоры, которой изобиловали донецкие тропики в среднем карбоне.

От нашего "балкА" (щитового домика) до кают-кампании станции метров четыреста. Тропа утоптана ежедневными трехразовыми проходами туда-назад. Время от времени ее заметает пурга, но потом все быстро восстанавливается. Сейчас ночь. 24 часа в сутки. Несколько фонарей на столбах да лампочки над дверями служб помогают не терять тропу. Если нет луны, чуть помогают звезды. В ясную погоду, когда мороз держится в районе 35 градусов, небо бывает расписано всполохами полярного сияния. Картина не застывшая, а живая, чрезвычайно быстро меняющаяся. Цветная волна в считанные секунды пробегает через все видимое пространство на небе. Впрочем, долго любоваться не приходится. В окрестностях станции появился медведь. Белые мишки на зиму в берлогу надолго не укладываются. Могут бродить запросто. А тут после очередного сброса с Ил-76 платформ с провизией полярников, часть из них упала камнем с высоты 500 метров. Ну не раскрылись парашюты! Что-то удалось собрать, остальное долго привлекало на льдину медведей. Так что путь на ужин приобретал дополнительный смысл. Важно было, чтобы тобой не поужинали. Иногда текущие жизненные трудности вызывают желание прекратить все происходящее как можно скорее. Молодые люди могут мне поверить на слово. Когда-то наступит время и, вспоминая эти трудности, вы всеми силами мысленно будете стремиться вернуться в те дни. Пройти еще раз по тем тропам.

Пушкинские Горы. Псковская область. Здесь могила поэта. Мы живем в скромном общежитии при Святогорском монастыре. Отец всю семью привез в эти святые места. Сегодня поездка в Михайловское. Легкий путь на рейсовом "пазике" до усадьбы. Дальше - пешком. Пройти по аллее Керн. Липы-исполины, белые ажурные лавочки. Чтобы понимать эту страну, нужно пройти этими дорогами. Хотя бы раз. Так считал мой отец и передал это убеждение мне.
Дороги выбирают нас. После их выбираем мы.

Роман Кишкань
Донецк
апрель 2016
фото Г. Казакова

Comments

( 2 comments — Leave a comment )
sembond
Apr. 22nd, 2016 11:45 am (UTC)
Очень красиво и красочно.
polarbdo
Apr. 22nd, 2016 06:08 pm (UTC)
Спасибо, Семен Евгеньевич!
( 2 comments — Leave a comment )

Profile

polarbdo
polarbdo

Latest Month

April 2016
S M T W T F S
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930

Page Summary

Powered by LiveJournal.com
Designed by yoksel